В Дубае под занавес года устроили громкое теннисное шоу – «Битву полов». Организаторы позиционировали его как яркое развлечение и отсылку к знаменитому матчу Бобби Риггса и Билли Джин Кинг 1973 года. Но ожидания части аудитории и реальность разошлись: вместо исторического противостояния на корте получилось легкое шоу, которое вызвало шквал критики по всему миру.
Главными действующими лицами стали первая ракетка мира Арина Соболенко и финалист Уимблдона Ник Кирьос, который не выступал на турнирах с весны 2025 года. Формат изначально задумывался как развлекательный: не классический матч, а яркое представление перед новогодними праздниками.
Подача была соответствующей. Соболенко эффектно появилась на корте в блестящем плаще под легендарную композицию Eye of the Tiger и между розыгрышами танцевала, подогревая трибуны. Кирьос традиционно работал на публику: демонстративно неторопливо перемещался, часто выбирал простые розыгрыши, делал трюковые удары и шоу-подачи, явно не стремясь выдать максимум своих возможностей.
Дополнительный спорный момент — необычные правила. Организаторы попытались компенсировать физическое и силовое преимущество мужчины за счет «искусственного» выравнивания условий, но в итоге только усилили ощущение нереальности происходящего. Половина корта, на которой играла Соболенко, была уменьшена примерно на 9 процентов. Встреча проходила без второй подачи, всего до двух сетов, а при необходимости решающая партия должна была сводиться к тай-брейку до 10 очков.
Даже при таком формате интриги почти не получилось. Австралиец спокойно победил белорусскую теннисистку в двух партиях – 6:3, 6:3. Ни настоящей спортивной драмы, ни сопоставимого уровня борьбы зрители не увидели. И дело было не только в разнице физики и стиля игры, но и в расслабленном настрое обоих спортсменов: это был не бой за титул, а шоу без реального давления результата.
Именно сочетание нестандартных правил, выставочного характера встречи и попытки подать всё это как «Битву полов» вызвало жесткую реакцию со стороны специалистов и действующих игроков. Многие посчитали, что подобный формат не только не помогает теннису, но и искажает восприятие женской игры.
Один из самых резких комментариев дал 12-й номер мирового рейтинга, норвежец Каспер Рууд. По его мнению, если уж проводить подобные матчи, условия должны быть максимально честными и приближенными к реальным: одинаковые размеры корта, стандартные правила подач, обычный формат сета и матча. Любые искусственные изменения, подчеркивает он, делают встречу «ненастоящей» и лишь имитируют соревнование.
Бывшая четвертая ракетка мира британец Грег Руседски признался, что идея «Битвы полов» изначально вызвала у него интерес. Однако после просмотра он назвал произошедшее обычным, слабо обоснованным с точки зрения спорта выставочным матчем. Федеральные подачи из-под руки, обилие дроп-шотов и трюков от Кирьоса, не слишком высокая интенсивность розыгрышей — всё это, по его словам, оставляет неоднозначное впечатление и не добавляет теннису авторитета.
Еще жестче высказался экс-тренер Григора Димитрова Роджер Рашид. Он отметил, что исторический матч Билли Джин Кинг и Бобби Риггса имел мощный социальный посыл: борьбу за права женщин и равенство в спорте. Дубайская «Битва полов», по его мнению, не несет подобного смысла и выглядит скорее проектом менеджеров Кирьоса, чем инициативой ради развития игры. Рашид считает, что в таком формате женский теннис только проигрывает, а участие первой ракетки мира в подобном шоу без очевидной спортивной выгоды — как минимум спорное решение.
При этом не все оценки оказались однозначно негативными. Немецкая теннисистка Ева Лис, занимающая 40-е место в рейтинге, призналась, что испытывает смешанные чувства. С одной стороны, сомнения вызывает сама идея сопоставления игры мужчины и женщины в таком выставочном формате. С другой — она подчеркивает, что для женского тенниса крайне важны такие фигуры, как Арина Соболенко: игроки, которые готовы выходить за рамки привычного, идти на эксперименты и привлекать внимание к виду спорта нестандартными шагами.
Лис отмечает и очевидный пиар-замысел. В современном спортивном мире внимание аудитории — дефицитный ресурс, и подобные шоу неизбежно становятся инструментом маркетинга. Она называет дуэт Соболенко и Кирьоса идеальной парой для такого сценария: оба харизматичны, оба не боятся риска и умеют работать с публикой. Но при этом призывает воспринимать подобные матчи с долей скепсиса и не пытаться делать из них мерило реального уровня мужского и женского тенниса.
Сами участники «Битвы полов» на критику ответили достаточно жестко и уверенно. Арина Соболенко открыто заявила, что не понимает, как в этом мероприятии удалось разглядеть что-то принципиально негативное. По ее словам, она показала качественный теннис, матч проходил зрелищно, а итоговый счет 6:3, 6:3 в пользу Кирьоса — это вовсе не разгром уровня 6:0, 6:0, а нормальная борьба с учетом формата и статуса встречи.
Соболенко сделала акцент на главном, как она видит, результате шоу: внимании к теннису. За матчем, по ее словам, следили легенды спорта, известные люди из других сфер писали ей перед выходом на корт, желали удачи и обещали смотреть встречу. Именно такой всплеск интереса, как считает Арина, помогает теннису развиваться, расширять аудиторию и показывать, что теннисные ивенты могут быть не только строгими официальными турнирами, но и яркими шоу на уровне крупнейших соревнований.
Белоруска подчеркнула, что организация мероприятия была почти на уровне матчей турниров «Большого шлема», а шумиха вокруг события и медийное внимание сравнимы с финалом крупного турнира. В этом она видит основной плюс: популяризация игры и демонстрация того, что теннис способен на новые форматы, не разрушая при этом свою суть.
Ник Кирьос, в свойственной ему манере, также отреагировал на волну негатива. Он заявил, что уверен: Арина войдет в историю как одна из величайших теннисисток всех времен, тогда как его собственная роль — быть тем, кто развлекает болельщиков по всему миру. По словам австралийца, они с Соболенко — хорошие друзья и сознательно стремились сделать большое шоу, привлечь к теннису еще больше людей, а не устраивать битву за принципы.
Кирьос призвал скептиков «просто расслабиться и получать удовольствие», напомнив, что оба участника любят вызовы и не боятся экспериментировать с форматами, даже если раньше не имели подобного опыта. Все претензии и замечания со стороны наблюдателей он предложил оставить при себе, намекнув, что на фоне цели — развлечь и заинтересовать публику — они не имеют большого значения.
***
Почему же матч вызвал такую неоднозначную реакцию и что он показал на самом деле?
Во-первых, обострилась тема сравнения мужского и женского тенниса. Любой подобный поединок неизбежно подталкивает к некорректным выводам: по одному выставочному матчу зрители пытаются судить о «силе» всего женского тура. При том, что профессионалы понимают: разница в скорости, физике и мощи ударов между топовым мужчиной и топовой женщиной объективна, она не говорит о «хуже» или «лучше» — это два параллельных, самостоятельных тура.
Во-вторых, странный набор правил, призванный компенсировать физическое преимущество мужчины, сработал скорее против идеи. Вместо ощущения равных условий получилось шоу с элементами аттракциона: уменьшенный корт для одной стороны, одна подача, сокращенный формат. Это подрывает спортивную значимость встречи: создается впечатление, что зрителю предлагают не теннис высокого уровня, а «демо-версию» с добавлением цирковых элементов.
В-третьих, на первый план вышел вопрос репутации женского тенниса. Критики вроде Роджера Рашида полагают, что, участвуя в таких матчах, ведущие теннисистки рискуют: любое поражение — даже в шоу-формате — может использоваться против них в дискуссиях о «качестве» женского тура. Поддерживающие Арину голоса, напротив, считают, что отказ от смелых проектов вредит развитию, а ограничиваться только классическими турнирами – значит упускать новые аудитории.
Важно и то, как воспринимают подобные шоу сами болельщики. Одна часть зрителей хочет чистого спорта: полноценный матч по классическим правилам, борьба за каждый мяч и максимальная концентрация игроков. Для них дубайская «Битва полов» выглядит упущенной возможностью — вроде бы на корте две звезды, но реального сражения, по их ощущениям, не было. Другая часть аудитории воспринимает теннис и как развлечение: музыка, выходы, шутки, трюки — все это помогает сделать вид спорта ближе тем, кто не следит за туром ежедневно.
Для самих игроков участие в подобных мероприятиях — всегда баланс. С одной стороны, это дополнительные деньги, личный пиар, возможность расслабиться и поиграть без давления рейтинга и очков. С другой — риск травмы, риск медийного удара в случае неудачной игры и риск неверной трактовки происходящего массовой аудиторией, не вникающей в тонкости формата.
В случае с Соболенко и Кирьосом организаторы явно делали ставку на шоу, а не на спорт, и ни один из игроков этого не скрывал. Арина использовала возможность показать себя в новом амплуа — не только как жесткого бойца на корте, но и как яркую, раскрепощенную звезду. Ник в очередной раз выступил в привычной роли главного шоумена тенниса. Была ли эта ставка выигрышной для имиджа тенниса — вопрос спорный, но обсуждение, которое разгорелось после матча, уже само по себе показывает: равнодушных практически не осталось.
В перспективе такие форматы, вероятно, никуда не исчезнут. Теннис, как и любой большой спорт, ищет новые форматы: укороченные матчи, командные лиги, смешанные турниры, внедрение дополнительных шоу-элементов. Вопрос в том, как грамотно выстроить баланс между зрелищностью и уважением к сути игры, чтобы ни одна из сторон — ни спорт, ни шоу — не выглядела инструментом для другой.
Матч Соболенко – Кирьос стал очередной иллюстрацией этой дилеммы. Для одних он оказался пустым развлечением, для других — смелым экспериментом и частью эволюции тенниса. Но в одном сходятся почти все: сама по себе идея привлекать внимание к игре новыми способами оправданна. Ключевой спор — в том, где проходит граница, за которой шоу начинает подрывать ценность того самого тенниса, ради которого все и задумывается.