«Биатлон легче, чем смена в пункте выдачи»: Ульяна Черепанова — о медали ЧР, зарплатных провалах и жизни в сборной
Биатлонная Россия получила новую яркую фамилию. Ульяна Черепанова, уроженка Петрозаводска, выступающая за Санкт‑Петербург, в сезоне‑2025/26 впервые поднялась на пьедестал чемпионата страны, взяв бронзу в суперспринте. Для широкой аудитории это пока новое имя, но внутри биатлонного круга о ней заговорили намного раньше.
Sport24 пообщался с Ульяной — о том, как из середняка она превратилась в призера чемпионата России, почему иногда биатлон кажется ей проще обычной работы и как устроена ее повседневная жизнь вдали от телекамер.
О прорыве и медали чемпионата России
— До этого сезона у тебя не было заметных результатов среди взрослых. Как объясняешь резкий скачок и бронзу ЧР в суперспринте?
— Взрослый биатлон я пробую уже третий год. Первый сезон был чисто адаптационный: нужно было привыкнуть к другим скоростям, к новому формату стартов, к уровню соперниц. Все было в новинку: от дорожек разминочки до того, как выстраивается календарь.
Второй сезон, по сути, получился смазанным. Много пропускала, не удавалось полноценно выступать — где‑то здоровье подводило, где‑то организационные моменты. Цепочка стартов постоянно рвалась, а без соревновательной практики прогресс замедляется.
И только к третьему сезону сложилось сразу несколько факторов. Во‑первых, удалось провести нормальную подготовку — все, что запланировали с тренерами, было сделано. Во‑вторых, несмотря на сложности в регионе — с базами, с финансированием, с инвентарем — наставники все время искали выход: меняли места для сборов, подстраивали планы, придумывали варианты, где и как работать.
Ну и возраст. Есть момент, когда организм дозревает до максимальных нагрузок, ты наконец получаешь «свою» взрослую форму. Кажется, я как раз подступаю к этому этапу. В итоге всё вместе и вылилось в медаль чемпионата России.
— Что для тебя значит быть призером ЧР?
— Для меня это не просто красивая запись в протоколе. Это такая точка, к которой можно будет мысленно возвращаться. Когда‑нибудь закончу карьеру, и у меня будет та самая медаль, про которую можно рассказать детям или внукам: как было тяжело, как хотелось все бросить, но в итоге получилось. Это личное подтверждение, что я не зря оставалась в спорте все эти годы.
— В целом прошедший сезон тебя устроил?
— Честно — только концовка сезоне удалась. Последние старты: там и попадания в топ‑10, и вот эта бронза. А то, что было до этого, назвать успешным язык не повернется.
То ход не шел, то стрельба рассыпалась. Не хватало стабильности. Очень хочется держать один уровень в течение всего сезона, чтобы регулярно бороться за призы, а не выстреливать раз‑два за зиму. Пока просто не хватает сил и, наверное, опыта, чтобы протянуть так все месяцы. Значит, есть большой фронт работы: и физика, и психология, и умение регулировать форму.
Вызов во вторую сборную и ожидания от нового уровня
— По итогам сезона тебя включили во вторую сборную России. Какие были эмоции, когда узнала?
— Это не стало большим сюрпризом, потому что тренеры заранее говорили, что ведут переговоры со штабом сборной. Но, конечно, когда услышала уже официально, было очень приятно.
Для меня это шанс посмотреть, как все устроено на более высоком уровне: как там строятся сборы, какие используются методики, что требуют от спортсменов. Интересно сравнить: что я делала до этого и что добавится сейчас. Это и мотивация, и ответственность: раз тебе доверили место в команде, значит, нужно соответствовать.
— Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович сказал, что в будущем ты можешь стать «хорошей биатлонисткой». Как относишься к таким оценкам?
— «Хорошая биатлонистка» — понятие очень условное. Для кого‑то «хороший» — это олимпийская чемпионка, для кого‑то — девушка, которая просто не бросила спорт.
Я сама оцениваю себя не только по результатам. Я считаю, что делаю свою работу честно: выкладываюсь на тренировках, не халтурю, стараюсь развиваться. В этом смысле да, я могу назвать себя «хорошей». Но с точки зрения прогресса понимаю, что расти еще очень далеко. Потенциал есть, и это главное.
— Касперович — не единственный, кто тебя выделяет. Дмитрий Губерниев относит тебя и еще нескольких спортсменов к «фундаменту будущего российского биатлона».
— Я спокойно отношусь к подобным фразам. Сегодня один спортсмен — «фундамент», завтра другой. Для меня это больше красивые слова, способ подогреть интерес к нашему биатлону. Приятно, конечно, что тебя замечают, но строить из этого какую‑то особую значимость я не буду. Главное — как ты сам работаешь и что показываешь на трассе и рубеже.
О целях, которых страшно не достичь
— Ты не из тех, кто громко заявляет: «Хочу выиграть Олимпиаду» или «Мечтаю о Кубке мира». Что для тебя твой личный максимум?
— Мне бы очень хотелось попробовать себя на международной арене: Кубок IBU, Кубок мира, возможно, какие‑то крупные старты вроде чемпионата Европы. Интересно сравнить себя с биатлонистками других стран, понять, на каком уровне нахожусь.
Олимпиада, медали чемпионатов мира — конечно, это звучит красиво, и внутри есть желание дотянуться до таких высот. Но пока я воспринимаю это скорее как мечты, чем как четко прописанную цель с дедлайнами. Наверное, немного страшно озвучивать такие амбиции вслух: потом, если что‑то не получится, будешь сама себя ругать за невыполненное обещание.
Сейчас моя реальная цель — выжать максимум из того, что у меня есть. Стать сильнее физически, стабильнее в стрельбе, научиться проводить сезон так, чтобы не «падать» после нескольких удачных стартов. А если это когда‑нибудь выведет на Олимпиаду — будет здорово.
Как все начиналось: лыжи, секция «биатлон» и база «Курган»
— Когда вообще появился спорт в твоей жизни?
— Всё началось с обычных прогулок. Родители ставили меня на самые простые лыжи, которые надеваются прямо на зимние ботинки. Мы по выходным выходили в лес, катались, гуляли. Тогда это не казалось тренировками — просто активный отдых.
Когда я пошла в школу, начала записываться в разные кружки и секции. Среди вариантов была секция под названием «Биатлон». Я тогда даже примерно не представляла, что это за вид спорта. Позвал кто‑то из одноклассников — я пошла за компанию.
В секции было много детей. Мы играли в подвижные игры, бегали, соревновались, постоянно были в движении. Мне очень понравилась сама атмосфера — шумно, весело, интересно. Так я и задержалась.
Потом постепенно добавилась стрельба из пневматической винтовки. Это уже было чем‑то особенным: нужно сосредоточиться, собраться, попасть. Постепенно игры сменились тренировками.
Мой первый тренер через какое‑то время ушел из школы, и меня забрала к себе другая наставница — учитель физкультуры, которая параллельно вела лыжную секцию. У нас собралась крепкая девчачья команда: на сборах и стартах мы были как маленькая семья.
Следующий этап — спортивная база «Курган» под Петрозаводском. Там начались уже полноценные биатлонные будни: длительные сборы, жесткие тренировки, первые серьезные соревнования. До окончания школы я жила примерно в этом режиме: дом — база — старты.
Когда подошло время выбирать вуз, тренер помогла мне переехать в Санкт‑Петербург и устроиться в спортивную школу. Там я попала к Виктору Владимировичу Юрлову, потом поработала с Эдуардом Михайловичем Воробьевым. Последние два года тренируюсь в другой группе, но суть не меняется: постоянно учусь у специалистов, которые видели не одно поколение биатлонистов.
«Биатлон легче, чем смена в пункте выдачи»
Твой самый громкий заголовок связан с фразой о том, что биатлон легче, чем работа в пункте выдачи заказов.
Для многих спорт высших достижений — что‑то запредельно тяжелое. Но в российской реальности нередко случается так, что спортсмен, особенно не из первой сборной, вынужден подрабатывать, чтобы просто жить. Ульяна не раз сталкивалась с периодами, когда зарплаты в регионе задерживались или были настолько скромными, что приходилось искать временную работу вне спорта.
В таких условиях подработка в сервисе выдачи заказов — не экзотика, а способ пережить сложный сезон. Монотонные смены, поток людей, ответственность за каждый выданный товар, стояние на ногах по много часов подряд — все это оказалось не легче, а порой и тяжелее, чем многочасовая тренировка на лыжероллерах и стрельбище.
Контраст между спортом и «обычной» работой дал простой вывод: да, биатлон — изматывающая профессия, но она все‑таки про дело, которое ты любишь. А в пункте выдачи ты выполняешь механические действия, считаешь минуты до конца смены и понимаешь, что не развиваешься ни как спортсмен, ни как личность. Отсюда и фраза: биатлон — легче, чем рабочий день за стойкой.
Проблемы с зарплатой и выживанием в спорте
Тема денег в региональном биатлоне — отдельная история. Базовая ставка в многих областях невысока, плюс к этому регулярно возникают задержки выплат, неопределенность с премиями и компенсацией за инвентарь.
Для спортсмена среднего уровня это означает жизнь «от старта до старта». Бывает, что на новые лыжи или ботинки приходится выбирать: купить сейчас в долг или доезжать сезон на старых, рискуя проиграть уже на уровне техники. Часть экипировки дают регионы и школы, но далеко не все проблемы решаются централизованно.
В таких условиях неосознанно начинаешь считать: сколько стоит одна тренировка, один сбор, один старт. И каждый промах или неудачный забег ощущается не только как спортивный, но и как финансовый удар: ты вроде бы инвестируешь в себя, но пока не получаешь отдачи в виде стабильного дохода или премий.
Тем не менее именно через такие периоды проходит большинство биатлонистов, которые потом, оказавшись в национальной команде, кажутся «взявшимися из ниоткуда». За каждым «внезапным открытием» стоит несколько лет, когда человек держится в спорте на энтузиазме, помощи семьи и редких спонсорских подработках.
Повседневная жизнь: быт между тренировками
Вне стартов и громких заголовков жизнь биатлонистки — это череда однообразных дней. Подъем, зарядка, завтрак, первая тренировка, восстановление, обед, дневной сон, вторая тренировка, растяжка, ужин, сон. И так неделями.
Между сборами и соревнованиями нужно успеть решить бытовые вопросы: съездить домой, сдать сессию в вузе (если ты студентка), записаться к врачу, оформить документы, pазобраться с новым ружьем или лыжами. Ульяна признается, что в таком режиме учишься планировать каждую мелочь: от того, когда постирать форму, до того, когда можно позволить себе лишний час сна.
В редкие свободные дни она старается переключаться: может сходить в кино, прогуляться по городу, встретиться с друзьями, которые вообще далеки от спорта. Это помогает не «закисать» внутри своей биатлонной капсулы и по‑другому посмотреть на свою жизнь.
Психология стартов и работа над стабильностью
Отдельный пласт — психология. На тренировках многие спортсменки выглядят почти одинаково: выполняют объемы, стреляют, бегут. Но на старте одно неверное движение, лишняя мысль или сомнение могут стоить медали.
Ульяна не скрывает, что ей всё еще сложно сохранить хладнокровие на решающих рубежах. Бронзовый суперспринт — пример, когда удалось удержать концентрацию до конца, но были и старты, где нервное напряжение ломало гонку уже на первом круге.
Сейчас в ее подготовке все больше места занимает работа не только с физической формой, но и с головой: дыхательные практики, разбор «ошибочных» гонок, визуализация, попытки выработать свои ритуалы, которые помогают быстро переключиться с общего волнения на конкретную задачу — «подойти, лечь, выстрелить».
Что дальше: ближайшие шаги и ожидания от себя
В ближайшей перспективе для Ульяны главное — закрепиться на уровне второй сборной. Это означает не просто нелинейный рост, а умение показывать приличный результат в любой день, а не только в «звездный» момент сезона.
Она сама признается: медаль чемпионата России — важный, но пока единичный выстрел. Чтобы ее имя перестало звучать как «открытие сезона» и стало ассоциироваться со словом «стабильно», ей нужно провести как минимум одну‑две зимы без провалов, с регулярными попаданиями в топ‑10 и борьбой за пьедестал.
Есть и более приземленные задачи: улучшить лыжный ход на сложных профильных трассах, подтянуть стрельбу стоя в ветреную погоду, привыкнуть к большому количеству стартов подряд. Всё это — маленькие кирпичики, из которых для спортсмена складывается тот самый «максимум», о котором она говорит.
И, возможно, через несколько лет фраза «биатлон легче, чем работать в пункте выдачи» будет звучать уже как шутка из прошлой жизни, когда встать на пьедестал чемпионата России казалось чем‑то из области фантастики. Пока же для Ульяны Черепановой это точка отсчета и напоминание, что даже тяжелый путь может привести к большой медали — если хватит терпения этот путь пройти.