Сын погибших в авиакатастрофе русских чемпионов мира по фигурному катанию Максим Наумов завоевал право выступить на Олимпийских играх 2026 года в Милане под флагом США. Для 24-летнего одиночника это не просто спортивная путевка — а исполнение общего семейного плана, который он больше года продолжал уже без родителей.
В Сент-Луисе завершился чемпионат США по фигурному катанию — основной и решающий этап отбора в олимпийскую команду. Итоги турнира подводила специальная комиссия, которая формирует состав сборной не только по результатам одного старта, но и с учетом стабильности, международного опыта и формы спортсменов. В число тех, кому доверили представлять страну в Милане, вошел и Максим Наумов, еще год назад всерьез размышлявший о завершении карьеры после личной трагедии.
Январь 2025 года стал для него границей между «прошлой» и «новой» жизнью. Сразу после очередного чемпионата США Максим вернулся в Бостон. Его родители — чемпионы мира, участники Олимпийских игр Евгения Шишкова и Вадим Наумов — остались в Уичито: они проводили короткие тренировочные сборы с молодыми фигуристами. Обратным рейсом в Вашингтон родители Наумова летели вместе с несколькими спортсменами. При заходе на посадку самолет столкнулся с вертолетом над рекой Потомак. В катастрофе не выжил никто — ни пассажиры, ни члены экипажа.
Эта гибель стала ударом не только для самого Максима, но и для фигурного катания в целом: Шишкова и Наумов долгие годы работали тренерами, воспитывая новое поколение. Для их сына потеря оказалась двойной — он лишился не только мамы и папы, но и главных наставников, с которыми был на льду буквально с первых шагов. С детства его тренировала именно эта семейная команда, строившая спортивный путь под своего ученика и сына.
Последний серьезный разговор с отцом состоялся уже после выступлений в Уичито и был посвящен исключительно фигурному катанию. Отец и сын почти час по телефону разбирали прокаты, обсуждали ошибки, говорили о перспективах отбора на Игры-2026, о перестройке тренировочного процесса и повышении стабильности. Тогда это казалось обычной рабочей беседой, но вскоре именно она стала для Максима символом незавершенного общего дела, которое он решил продолжить уже один.
После трагедии Наумов отказался от участия в чемпионате четырех континентов — он явно не был готов к полноценной конкуренции и публичному вниманию. Первое публичное выступление после страшной новости состоялось не на турнире, а на мемориальном ледовом шоу, посвященном памяти погибших. Для этого вечера Максим выбрал программу под музыку «Город, которого нет» Игоря Корнелюка — одну из любимых песен его отца. Эмоциональный прокат, в котором личная боль слилась с искусством, довел зрителей до слез и стал своеобразным прощанием и обещанием продолжать.
Первые недели и месяцы после катастрофы Наумов не был уверен, что останется в спорте. Казалось, что без родителей-тренеров его карьера потеряла фундамент. Однако со временем кромешное горе сменилось потребностью реализовать то, о чем они говорили всей семьей: дойти до Олимпийских игр. В этот период ключевую роль сыграли специалисты, взявшие Максима под опеку: Владимир Петренко и постановщик программ Бенуа Ришо. Они помогли выстроить новый тренировочный план, адаптировать технику к изменившимся условиям, сохранить индивидуальный стиль катания, но при этом добавить взрослую мощь и стабильность.
До нынешнего сезона Максим трижды останавливался в шаге от пьедестала на национальном чемпионате США, занимая четвертые места. В такой конкурентной стране это означало статус «почти в обойме»: его постоянно рассматривали как кандидата на сборную, но чего-то немного не хватало. При этом заранее было понятно, что одна олимпийская квота в мужском одиночном катании фактически закреплена за Ильей Малининым — феноменальным прыгуном, задающим новую планку сложности. За две оставшиеся путевки развернулась борьба между несколькими американскими одиночниками примерно одного уровня, и среди них был Наумов.
В Сент-Луисе он наконец-то сумел собрать оба проката, продемонстрировав именно ту стабильность, о которой когда-то говорил с отцом. После произвольной программы в зоне ожидания оценок Максим достал из кармана маленькую детскую фотографию, где он запечатлен вместе с родителями. На снимке — еще совсем мальчик, для которого Олимпиада была чем-то далеким и почти абстрактным. Теперь эта картинка стала личным символом исполненной мечты — не только его собственной, но и всей семьи.
По сумме баллов Наумов впервые в карьере завоевал бронзовую медаль чемпионата США. Такая награда на национальном первенстве в одной из сильнейших фигурных держав мира имеет практически статус пропуска в олимпийскую команду. Вместе с Ильей Малининым и Эндрю Торгашевым Максим отправится в Милан, чтобы дебютировать на Играх в статусе основного одиночника сборной США.
На пресс-конференции после объявления состава команды Наумов не смог сдержать слез, вспоминая родителей: «Мы часто обсуждали, насколько Олимпийские игры важны для нас, насколько они вплетены в историю нашей семьи. В первый момент я подумал именно о них. Конечно, я хотел бы, чтобы мама и папа были здесь и прожили этот момент со мной. Но я действительно чувствую их рядом — они со мной». Эти слова прозвучали не как дежурное клише, а как итог долгого внутреннего пути от боли к принятию и желанию двигаться вперед.
Минувший год для Максима — цепочка испытаний, в которой перемешались личное горе, перестройка жизни, смена тренерской модели и борьба за спортивное выживание. Тем ценнее, что он не просто остался в спорте, но и сумел достичь цели, которую они когда-то вместе с родителями обозначили как стратегическую: пробиться на Олимпийские игры. Независимо от того, как дальше сложится его карьера, олимпийская путевка в Милан уже стала точкой, которой он по праву может гордиться.
Особую драматичность этой истории придает и тот факт, что Наумов выступает за США, оставаясь при этом наследником русской школы фигурного катания. Его родители завоевывали титулы под российским флагом, были частью истории отечественных пар, а сам Максим с ранних лет тренировался и жил в Америке. В его катании во многом сочетаются традиционные для российской школы скольжение, внимание к хореографии и линиям с мощной и прагматичной американской системой подготовки, заточенной под многократное выполнение сложных элементов.
Для самого спортсмена выбор спортивного гражданства давно не является предметом колебаний: его карьера, тренерская база, вся соревновательная практика выстроены в системе США. При этом память о родителях-чемпионах мира — неотъемлемая часть его идентичности. В Милане он официально будет представлять американскую сборную, но на уровне символов и эмоций на лед вместе с ним выйдет и целая история многонационального фигурного катания.
Олимпийский сезон для Наумова станет не только спортивным, но и психологическим экзаменом. Давление статуса «истории года», интерес журналистов к трагическим обстоятельствам прошлого, ожидания болельщиков — все это неминуемо усилится ближе к Играм. Главная задача штаба и самого спортсмена — удержать фокус на содержании прокатов: технике, компонентах, подготовке к конкретным стартам, а не на внешнем фоне. В этом смысле его путь за последний год уже показал, что он умеет работать под тяжелейшим эмоциональным грузом и не ломаться.
С точки зрения сборной США появление сильного, эмоционально зрелого и мотивированного одиночника — большой плюс в олимпийской перспективе. В мужском катании здесь давно идет поиск баланса между суперсложностью и артистизмом. Малинин олицетворяет техническую революцию, а Наумов способен стать тем, кто добавит команде глубины за счет выразительности, постановочного качества и личной истории, которая неизбежно найдет отклик у зрителей.
Для самого Максима старт в Милане, вероятнее всего, станет не точкой, а отправной новой линией карьеры. Опыт преодоления травматических событий часто делает спортсменов внутренне сильнее. Если он сумеет пройти Олимпиаду без «сгорания» под весом ожиданий, следующие сезоны могут принести ему стабильное присутствие в элите и медали крупных международных турниров.
Но даже если олимпийский дебют окажется далеким от идеала с точки зрения оценки судей, значение уже достигнутого для него трудно переоценить. Он вывел на олимпийский лед мечту семьи, которую трагедия могла навсегда похоронить. Вместо этого эта мечта стала тем, что помогло ему выстоять, не уйти из спорта и превратить личную боль в источник силы. Именно этим моментом Максим Наумов, по его собственным словам, будет дорожить всю жизнь.