Новый президент Международного союза биатлонистов будет избран только в 2026 году, но уже сейчас практически ясно, кто возглавит мировой биатлон. В сентябре в немецком Берхтесгадене на конгрессе IBU делегаты выберут преемника шведа Олле Далина, руководящего организацией с 2018-го. Интриги в самом голосовании, по сути, не будет: в бюллетене фигурирует лишь одна фамилия - словенец Тим Фарчник.
Отсутствие конкурентов говорит сразу о двух вещах. Во‑первых, система управления IBU сегодня устроена так, что выдвижение альтернативных фигур - сложный и не всегда благодарный процесс. Во‑вторых, внутри организации Фарчник воспринимается как компромиссный и устраивающий большинство вариант. Это важно, потому что именно от его курса будет зависеть, останется ли биатлон столь же закрытым для российских спортсменов, как при Далине, или же начнется пусть осторожное, но движение к смягчению санкций.
Сейчас Тим Фарчник уже входит в исполком IBU, куда был избран в 2022 году. То есть ключевые механизмы работы союза ему хорошо знакомы: от распределения этапов Кубка мира до переговоров с вещателями и спонсорами. Но его карьера в спорте не ограничивается директорскими кабинетами.
Своё имя в международной биатлонной среде Фарчник сделал прежде всего как организатор крупных турниров. Он был генеральным секретарем оргкомитета чемпионата мира по биатлону‑2021 в Поклюке - турнира, который IBU затем не раз ставил в пример с точки зрения логистики, телевизионной картинки и партнерских активаций. Для него это не была первая работа подобного уровня: словенец участвовал в подготовке чемпионата мира по академической гребле 2011 года, чемпионата Европы‑2023 по этому же виду спорта, а также помогал проводить этапы Кубка мира по биатлону и отдельные старты веломногодневки "Джиро д'Италия".
Отдельное направление в его биографии - деятельность в Словенской федерации биатлона. С 2015 года он работал в национальной сборной, занимаясь менеджментом и организацией, но в итоге вынужден был уйти оттуда, чтобы формально иметь право выдвигаться в органы IBU. Уже это показывает его амбиции: Фарчник целенаправленно шёл к роли международного функционера.
Параллельно со спортивной карьерой он развивал собственный бизнес. Фарчник основал и возглавил SI EVENTS Ltd - ивент-агентство, специализирующееся на разработке маркетинговых и коммуникационных концепций для крупных мероприятий в Центральной и Юго‑Восточной Европе. Такой бэкграунд даёт будущему президенту IBU важное преимущество: он прекрасно понимает, как продавать биатлон как продукт, увеличивать доходы от прав на трансляции и расширять пул спонсоров. Для федераций это критически важно, ведь распределение финансов напрямую влияет на развитие национальных команд, в том числе и тех, кто сейчас отстранён.
Нынешний глава Союза биатлонистов России Виктор Майгуров знает Фарчника не понаслышке. Они одновременно баллотировались в исполком IBU в 2018 году и тогда оба не прошли, проиграв буквально по одному голосу. С тех пор у функционеров сложились рабочие и, по словам Майгурова, довольно доверительные отношения.
Российский руководитель описывает словенца как человека более молодого поколения - примерно на десять лет младше себя, энергичного управленца и менеджера, открытого новым идеям и проектам. По словам Майгурова, он не сомневается, что после сентябрьских выборов им удастся встретиться и обсудить актуальные вопросы, в каком бы статусе ни находилась российская сторона. И главное - он не ожидает, что Фарчник будет принципиально закрыт к диалогу.
Именно здесь возникает главный вопрос для российских болельщиков: может ли личное знакомство Майгурова и Фарчника, а также репутация словенца как прагматика и менеджера, помочь в возвращении России в международный биатлон, откуда её отстранили в 2022 году?
С одной стороны, полномочий президента IBU явно недостаточно, чтобы единолично снять санкции с национальной федерации. Решения подобного масштаба принимаются конгрессом, где голосуют представители стран‑членов. При этом действуют прописанные критерии допуска - в том числе связаны с международной политической обстановкой и позицией других спортивных организаций. Новый глава не может игнорировать общий тренд в мире спорта, иначе рискует потерять поддержку части федераций и партнёров.
С другой стороны, именно президент задаёт тон дискуссии и определяет приоритеты. Он может инициировать обсуждение новых подходов, поставить вопрос о пересмотре условий допуска или формулировок, предложить механизмы поэтапного возвращения в международные соревнования при соблюдении определённых требований. Условный "жёсткий ястреб" и прагматичный менеджер в этой роли будут действовать по‑разному.
Фарчник по своему профилю скорее похож на менеджера, который ищет баланс между политикой, экономикой и спортивной целесообразностью. Для него важно, чтобы продукт под названием "биатлон" оставался интересным зрителям и спонсорам. А значит, он неизбежно будет анализировать, насколько отсутствие сильных российских биатлонистов влияет на конкурентность стартов, рейтинги и коммерческую привлекательность туров.
Нельзя исключать и другой мотив: расширение рынка. Российская аудитория биатлона - одна из крупнейших в мире, со стабильным интересом к трансляциям и большим количеством болельщиков. Возвращение России в систему международных стартов, пусть даже частичное и поэтапное, с точки зрения маркетинга и телерейтингов выглядит логичным шагом. Для человека с рекламно‑ивентным опытом очевидно, что это серьёзный ресурс.
Однако между экономической логикой и политической реальностью сегодня лежит огромная дистанция. Внутри IBU есть страны, которые последовательно выступают за жёсткую линию в отношении России и Белоруссии, и их позиция никуда не исчезнет с приходом нового президента. Более того, Фарчник вряд ли захочет начинать своё правление с открытого конфликта с частью членов союза.
Скорее всего, первые месяцы его работы пройдут под лозунгами стабильности и плавной трансформации. В центре внимания окажутся вопросы календаря, финансов и развития молодых возрастов, а тема отстранённых федераций будет обсуждаться аккуратно, без резких заявлений. Для России это одновременно и риск, и шанс: быстрых решений ждать не стоит, но пространство для кулуарной дипломатии и подготовки почвы для будущего диалога может расшириться.
Важную роль сыграет и поведение самой российской стороны. В международном спорте сейчас особенно внимательно смотрят не только на официальные формулировки и заявления, но и на практические шаги: какие соревнования проводятся внутри страны, есть ли попытки соблюдать международные стандарты антидопинговой и организационной работы, ведётся ли экспертное общение на рабочих группах и технических комитетах. Для Фарчника как прагматика наличие конструктивной позиции России станет аргументом в пользу запуска хотя бы промежуточных форматов взаимодействия.
Не стоит забывать и о том, что к 2026 году общая геополитическая ситуация может серьёзно измениться - как в лучшую, так и в худшую для российского спорта сторону. От этого будет зависеть, какой мандат получит новый президент IBU от большинства стран‑членов: жёстко сохранять текущий статус‑кво или же искать гибкие схемы возвращения отстранённых сборных, возможно, с нейтральным статусом или дополнительными ограничениями.
На стороне Фарчника - его опыт в международных проектах и умение договариваться с самыми разными партнёрами. Для такого персонажа характерно не демонстративное политическое позирование, а поиск компромисса, который устраивает максимальное число участников процесса. Это даёт России некоторую надежду: по крайней мере, окно для диалога не будет захлопнуто заранее.
Однако ожидать, что личные отношения с Виктором Майгуровым сами по себе решат вопрос, было бы наивно. Максимум, чего можно добиться за счёт человеческого контакта, - это более внимательного отношения к российским аргументам и готовности обсуждать альтернативные варианты. Конечное же решение останется за конгрессом IBU, а там у России пока нет прямого влияния.
Поэтому сегодня главный реалистичный прогноз такой: приход Тима Фарчника во главе мирового биатлона не гарантирует возвращения России, но повышает вероятность того, что разговор об этом перестанет быть табу и перейдёт в практическую плоскость. В какой форме это может выражаться - от допуска отдельных спортсменов до обсуждения критериев полноценного возвращения федерации - станет ясно только после того, как новый президент сформирует свою команду и обозначит стратегию на ближайший олимпийский цикл.
Одно можно констатировать уже сейчас: хуже, чем в нынешней конфигурации, когда перспективы российских биатлонистов на международной арене практически не просматриваются, ситуация вряд ли станет. Смена руководства IBU открывает хотя бы теоретическую возможность движения вперёд - пусть и медленного, многоступенчатого и зависящего от множества внешних факторов. Осенью станет понятно, насколько готов новый хозяин мирового биатлона использовать эту возможность.